Семинар «Теория и практика авторской лексикографии»

[Титульная страница семинара]

14 декабря на очередном заседании семинара с докладом «Словари, составленные писателями XIX века (Н. В. Гоголь, А. Н. Островский)» выступила д. ф. н. М. Н. Приёмышева (Институт лингвистических исследований РАН, Санкт-Петербург).









В докладе были рассмотрены словари и словарные опыты двух русских писателей XIX в. – Н.В. Гоголя и А.Н. Островского. Эти малоизвестные словари не были опубликованы при жизни писателей, но, сохранившись в рукописях, вошли в их Полные собрания сочинений. Общим для Н.В. Гоголя и А.Н. Островского было стремление создать словари русской народной речи, позволяющие увидеть ее оригинальность, своеобразие и уникальность. И если Н.В. Гоголь, работая над своим «Сборником слов простонародных, старинных и малоупотребительных», пытался решить задачу, которую впоследствии так блестяще решил В.И. Даль, то А.Н. Островский, восхищенный лексикографическим творением В.И. Даля, уже занимался собиранием материалов, дополняющих столь обширный словарный труд.

Не имеющие названия в рукописи, лексикографические материалы Н.В. Гоголя были впервые опубликованы в 1891 г. в Сборнике любителей российской словесности под названием «Собрание слов простонародных, устаревших и малоупотребительных» (М., 1891. С. 24–55). Словарик был прокомментирован и проанализирован в сопутствующей ему статье известного историка литературы конца XIX в. Николая Саввича Тихонравова (Заметки о словаре, составленном Гоголем // Сборник Общества любителей российской словесности за 1891 г. М., 1891. С.101–114). В дальнейшем этот словарный материал был опубликован под названием «Материалы для словаря русского языка» в Полном собрании сочинений писателя в 14-ти тт. (Т. IX. М., 1952. C.439–485).

К лексикографической деятельности писателя обратился также В.В. Виноградов в статье «О работе Н.В. Гоголя над лексикографией и лексикологией русского языка» (Исследования по современному русскому языку. Сборник ст., посвященный памяти проф. Е.М. Галкиной-Федорук. М., МГУ, 1970. С.30–53). Статью «О Словаре, составленном Гоголем» опубликовала О.А. Волошина в газете «Русский язык», 2009, № 6, 1 сентября. См. также публикацию М.Н. Приёмышевой «Из истории русской лексикографии: словари Н.В. Гоголя и А.Н. Островского» (Русский язык в школе. 2009. № 1. С.88–92).

Коллекционированием редких, малоизвестных ему слов Гоголь занялся еще в школьные годы. «Книга всякой всячины, или Подручная энциклопедия. Нежин, 1826» представляла собой тетрадь в кожаном переплете, в которую будущий писатель в алфавитном порядке вносил старинные, малознакомые для себя украинские слова. После приезда в Петербург, в середине 30-х гг., Гоголь перестает дополнять «Книгу всякой всячины» и обращается уже к собиранию неизвестных ему слов русского языка. Значительное количество лексикологического материала собрано в его записных книжках, заметках, а также собственно в сборнике слов, который в академическом полном собрании сочинений писателя был назван «Материалы для словаря русского языка».

Причин, по которым Гоголь обращается к собиранию русских слов, несколько. Как предполагал Н.С. Тихонравов, это стремление к самосовершенствованию в русском языке. В.В. Виноградов в своей статье «О работе Н.В. Гоголя над лексикографией и лексикологией русского языка» основное направление мотивации писателя видел преимущественно в интересе к живому оригинальному русскому слову. Однако есть и еще одна, отмеченная обоими исследователями, значимая с точки зрения истории лексикографии, особая авторская мотивация: это идея создания Н.В. Гоголем собственного «Объяснительного словаря русского языка». Мечту о таком словаре Н.В. Гоголь не воплотил, но все им сказанное о будущем словаре в Предисловии к нему, также опубликованном в ПСС, напрямую относится к словарю, материалы которого в это время уже начинали в России собираться – «Толковому словарю живого великорусского языка» В.И.Даля. Вероятно, потребность в таком масштабном словаре была не только мечтой отдельных неравнодушных к судьбе русского слова писателей и ученых, но и закономерной необходимостью развития всей русской словесности и культуры.

«Материалы для Словаря русского языка» Н.В. Гоголя включают более 1700 устаревших, диалектных, малоупотребительных, просторечных слов, поданных с ударениями и без, с толкованиями и без, иногда с речениями, без каких-либо помет. Например, водни’к ‘водоём, водовместилище, водобой’; возови’к ‘телегная лошадь’; воу’шеща ‘серьги’; вспо’лох ‘тревога, испуг’; гайта’н ‘верёвка’; жилобо’й ‘пульс’; жула’н ‘лучший сорт зелёного чаю’; за’йцы ‘запенившиеся волны’; и’звинь ‘алкоголь’; кона’ть ‘до крайности доводить или догонять’; костя’к ‘скелет’; мш’ица ‘гусеница’ и др.

Очевидных источников этого словаря, по наблюдениям Н.C. Тихонравова, несколько. Во-первых, это «Русско-французский словарь, в котором Русские слова расположены по происхождению, или этимологический лексикон Русского языка, составленный Ф. Рейфом» (СПб., 1835), а также «Словарь церковно-славянского и русского языка» (1847 г.). Важно, однако, что определения к выбранным редким словам Гоголь приводил свои.

Другими источниками выборки редких слов предположительно можно считать следующие: П. Алексеев. Словарь церковного языка. СПб., 1818 (2-е изд.) (воспятословие, неболезнование, немрачный), И.А. Гейм. Русско-французско-немецкий словарь. Рига-Лейпциг, 1805 (малоречивый, немрачный, оцапка), Х.А. Олдекоп. Французско-русский и русско-французский словарь. СПб., 1830 (отсверкивать, отсверкнуть, оцапка), Г.А. Полетика. Словарь на шести языках: российском, греческом, латинском, французском, немецком и английском. СПб., 1763 (ощадливый), Справочный энциклопедический словарь под ред. А. Старчевского. Изд. К. Крайя. СПб., 1847 (кайман). Некоторые слова, зафиксированные Н.В. Гоголем, имеют единичные фиксации в текстах художественной литературы: скудобрюхий (А.Х. Востоков. перев. из Вергилия «Георгики»), благозданный (И. Гнедич, пер. «Илиады») и некот. др.

Несмотря на то что Словарь нельзя назвать самобытным, так как его материалы уже были по большей части опубликованы, удачным, так как бо’льшую часть дефиниций нельзя считать образцовыми, состоявшимся, так как он не был подготовлен к печати и его материалами так никто и не воспользовался, кроме самого автора, он остается для нас лексикографическим произведением великого писателя, попыткой его особой практики познания русского языка, значительным лексикографическим собранием по изучению русского народного слова.

Именно с этой же целью – как можно лучше узнать русскую народную речь – приступает к сбору «судоходных, рыболовецких, промысловых» слов А.Н. Островский, работая над своим «Опытом волжского словаря», лексика которого полностью вошла в «Материалы для словаря русского народного языка»: впервые опубликованы как «Словарь народного языка» в Полном собрании сочинений А.Н. Островского в 16-ти тт. (Т. XIII. М., 1952. С. 305–361), затем как «Материалы для словаря русского народного языка» в Полном собрании сочинений писателя в 12-ти тт. (Т. X. М., 1978. С.464–523).

Идентичных рукописей и картотек Словаря несколько. Во-первых, это рукопись «Опыта волжского словаря», хранящаяся в Архиве Государственного центрального театрального музея им. А.А. Бахрушина. Во-вторых, картотека «Словаря русского языка», хранящаяся в Петербургском филиале Архива РАН, в которую вошел и собственно Волжский словарь. Картотека была передана в Академию наук братом А.Н. Островского в 1891 г., с карточек этой картотеки были сняты копии для картотеки Словаря Шахматова, и использована при работе над академическим «Словарем русского языка» (1895–1920); сейчас эти копии хранятся в общем фонде Большой картотеки Словарного Отдела (ИЛИ РАН).

Этому словарю и другим словарным материалам А.Н. Островского были посвящены следующие публикации: В.Н. Виноградова. Лексикографические материалы А.Н. Островского // Русский язык в школе. 1958. № 3; Н.С. Ганцовская, И.П. Верба, И.Ю. Малышева. Опыт лексикографического описания костромских говоров на материале произведений писателей XIX в. // Русский язык XIX в.: от века XVIII к веку XXI. СПб., 2006; Н.С. Ганцовская, И.П. Верба. Место словаря Островского в русской лексикографической практике // Русский язык XIX в.: динамика языковых процессов. СПб., 2008.

Словарь включает более 1100 словарных статей и представляет собой уникальный фрагмент малоизвестной русской народной жизни с описанием растений, кушаний, рыб, игр (детских, карточных), видов деятельности рыбаков, названий мошенников, религиозных сект, названий различных предметов разных уездов и губерний Российской Империи. Самая значительная часть помет – это территориальные (Волга, Твер., Осташков, Костром., Моск., Углич, Урал., Сиб., Севастоп., Кимры, Рыбинск, Ангара, Пошехон., Черниг., Сарат., Одесск., Охотский край, Зауралье, Бел. море, Чудское оз., Кубенское озеро, Селигер и др.). Более 100 слов даны с пометой Костр., а около 700 слов словаря, по наблюдениям Н.С. Ганцовской, И.П. Вербы, И.Ю. Малышевой, сохранилось в памяти современных диалектоносителей. Бывают и пометы, уточняющие географию источника. Например, вышка ‘холодный амбарчик для хлеба’ (Моск., Бронниц.), гвагва ‘лягушка’ (Волга, Калязин).

Наиболее значительная часть словаря – это промысловая рыболовецкая и пр. лексика (около 300 единиц). Но интерес А.Н. Островского вызывали не только слова, связанные с судоходным, рыболовецким, речным промыслом, но и малоизвестные диалектные, устаревшие, профессиональные русские слова. Есть в словаре слова с пометами: Древн., Старин.; Бот., Железнодорожн., Морск., Общеупотр. Есть слова с пометой (Театральн.), например, курица ‘сетка на рампе’, слонка ‘перемена декораций’. Слова профессиональных жаргонов, например, воровского, бурлацкого, обычно даются без пометы. По подсчетам В.Н. Виноградовой, 92 слова даны с пометой Моск.: преимущественно это лексика торгового арго (барашек, барыга, вечеровой, волочки, гражданчики, громок, ериванка, ерофеич, кобёл, набор, новинка, перетянуть, поход и др.) Особый интерес представляют материалы, выбранные из такого письменного источника XVIII в., как «Российский феатр», например, городовой ‘иногородний купец’, магистрантские тюрьмы ‘ямы, долговые отделения’, мешок денег, похабство, трескать ‘есть’, шалопай.

Определения часто даются с комментарием (историческим, энциклопедическим, историко-бытовым), что представляет большой историко-культурный интерес.

Только незначительная часть словника совпадает по значению с материалами словаря В.И. Даля, часть словника совпадает лексически, не совпадая по значению, часть является абсолютно самобытной. Словарь представляет собой маленькую энциклопедию русской бытовой жизни середины XIX в. и второй половины XIX в., является одним из важнейших источников по истории ее изучения и по истории изучения русского народного языка. Особая ценность словаря заключается в том, что материалы собраны лично писателем или выбраны им из малоизвестных источников, а потому являются редчайшими образцами русской народной речи.

Н.В. Гоголь и А.Н. Островский – писатели разных периодов XIX в., с различной поэтикой, с различными художественными системами, писатели, предпочитающие осмыслять и решать различные проблемы русской действительности. Однако, очевидно, что есть нечто общее в их стремлении к глубочайшему проникновению в жизнь русского слова, а через него – в традиции русского народа, так как они предприняли каждый в свое время труд по собиранию редких простонародных слов русского языка, стремясь в дальнейшем к созданию собственных словарей русского народного языка.