2025 был год больших шоков и ударов, но большего удара в этом году, чем смерть Лены Шмелёвой, я не испытывала. У меня было ощущение, что Лена всегда будет рядом, что её улыбка будет с нами всегда. На самом деле, так и оказалось. Я всё ещё слышу её прекрасный голос и чувствую её доброту.
Мы с Леной и Алёшей познакомились больше 30 лет назад, на ужине у Миры Бергельсон и Ади Кибрика на старой квартире. С этого момента Лена произвела на меня радостное впечатление доброго, умного и остроумного человека. У меня очень тёплые, приятные воспоминания о вечерах в гостях у Лены и Алёши – какая же доброта, какой же ум, какое же остроумие, какие же знания! Я очень много узнала о русском языке на разговорах с Леной и Алёшей (и, конечно, по их работам!). Поэтому я была так рада, что имела возможность и счастье пригласить Лену и Алёшу в Русскую школу Мидлбери преподавать, когда я стала ее директором. Я хотела, чтобы студенты и аспиранты Русской школы поражались глубоким знаниям Шмелёвых и радовались светлой доброте Лены. И радовались! Лена принесла в Мидлбери такую радость, такую доброту вместе с глубокими знаниями. Студенты обожали курсы Лены и Алёши. И на курсах у Лены, и в разговорах в столовой, и на кампусе студенты чувствовали поддержку профессионала высокого уровня и доброту и терпение прекрасного, светлого человека. В атмосфере очень интенсивной Русской школы, где студенты много занимались и очень волновались, Лена всегда была источником спокойной доброты. И, конечно, коллеги её тоже обожали. Лену сопровождал луч света, вместе с Леной по Русской школе ходила радость.
Меня судьба (и Мира!) осчастливили, когда познакомили меня с Леной. Буду слышать её голос и чувствовать её доброту всегда.