Я потрясен безвременной смертью Лены Шмелевой. Мы были знакомы с моего детства, наверное, с зимней лексикографической школы в Тарусе. Пять лет назад Лена приняла участие в нашем сборнике воспоминаний к юбилею лингвистической олимпиады, сыгравшей ключевую роль в их знакомстве с Алексеем Шмелевым. Байка о том, как лексикографический спор о значениях слов «тахта» и «софа» угрожал их первой брачной ночи, всегда вспоминалась, когда мы с Юлей Халеевой спорили, рюмки у нас или бокалы.
Сколько всего хорошего Лена сделала для меня, и для нашей семьи, и в Институте русского языка, и после нашего отъезда, — не передать. Я счастлив, что мы успели вместе с ней, с Алексеем Шмелевым и с Ириной Левонтиной написать и издать в «Розовом жирафе» книгу «Тридцать шесть подсвечников». Книга веселая, о жизни слов и о радости жизни.